У Алексея Толстого в «Золотом ключике, или Приключениях Буратино» есть сцена, которая неожиданно хорошо описывает значительную часть того, что сегодня происходит вокруг больших языковых моделей. В каморке папы Карло висит старый холст с нар...
У Алексея Толстого в «Золотом ключике, или Приключениях Буратино» есть сцена, которая неожиданно хорошо описывает значительную часть того, что сегодня происходит вокруг больших языковых моделей.
В каморке папы Карло висит старый холст с нарисованным очагом. Огонь выглядит убедительно, котёл на месте, сама картинка создаёт ощущение домашнего тепла и порядка. На такой очаг можно смотреть и почти верить, что перед тобой настоящая печь.
Потом появляется Буратино, протыкает холст своим длинным носом — и обнаруживается, что очаг существует только на поверхности. За ним находится совсем другая реальность, а где-то дальше скрыта маленькая дверь, которую ещё предстоит открыть золотым ключиком.
Мне кажется, мы сейчас примерно в такой точке отношений с LLM.
Большая языковая модель за несколько минут способна сделать то, на что раньше уходили дни работы аналитиков, архитекторов и дизайнеров. Она нарисует архитектуру предприятия, бизнес-процесс, карту функций, модель управления, структуру исследования, концепцию продукта, требования к ERP, презентацию руководству. Всё получится аккуратно, современно и настолько убедительно, что заказчик совершенно естественно может посмотреть на результат и сказать: «Вот оно. Наконец-то всё стало понятно».
Но в серьёзной аналитике после первого впечатления должен прозвучать другой вопрос: что находится за этим холстом?